Как философам заработать 300 000 рублей (или хотя бы 50 000) на взятках?
Откликаясь на провозглашенный Президентом РФ Д. А. Медведевым курс на противодействие коррупции, российские мыслители, среди которых двадцатипятитысячный философский профессорско-преподавательский корпус высшей школы и почти шеститысячное объединение «Российское философское общество» видят возможности приложения своих научных потенциалов к такому социальному злу как коррупция, а также к причинам, ее порождающим – как к предмету философского исследования.Проблема борьбы с коррупцией – «дело чести государства», как сказал Президент, и она не может быть решена лишь применением карательных мер.
"Мы должны создать антикоррупционный стандарт поведения, без этого ничего не будет". Эти слова Президента России призваны стать смысловой направляющей для авторов философских проектов, именно ей должен быть подчинен поиск глубинных антикоррупционных оснований сознания и поведения – как индивидуального, так и общественного. Решение этой приоритетной государственной задачи – профессиональная обязанность российских мыслителей.
В этой связи «Российская философская газета» объявляет конкурс философских проектов на тему: «Философия государственной службы и противодействие коррупции»
1. Цель конкурса: Стимулировать философское рассмотрение причин, порождающих коррупцию в России, ресурса противодействия ей как в индивидуальном, так и общественном сознании, а также формирование мировоззренческой платформы госслужащего, позволяющей ему стойко соблюдать нравственные нормы неподкупного служения даже в коррупционном окружении. Проводя конкурс, «РФГ» планирует составить из лучших работ сборник, который бы вооружил административные органы и принес реальную пользу в противодействии коррупции на всех уровнях государственной службы России. Организаторы конкурса избрали термин «философские проекты», а не «философские сочинения», подчеркивая тем самым настоятельную необходимость практической пользы представленных трактатов.
2. Основные требования
а) Оригинальность идей по объявленной теме в сочетании с ожидаемой практической пользой при их реализации.
б) Приветствуется учет конкретных российских причин, порождающих коррупцию, и конкретно российских факторов, облегчающих противодействие коррупции.
в) Завершить философский проект изложением практических рекомендаций.
3. Условия конкурса. В конкурсе могут принимать участие любой желающий, кроме членов жюри. Для победителей конкурса учреждаются первая премия в размере 300 000 рублей и четыре поощрительные премии по 50 000 рублей. Пятнадцать лучших работ, представленных на конкурс, будут изданы отдельным сборником. Сочинения представляются под девизом; к ним прилагается отдельный запечатанный конверт с именем автора и самыми общими анкетными данными о нем. Конверт раскрывается публично (на заседании жюри) после подведения итогов конкурса.
Объем рукописи до 35000 знаков с пробелами. Рукописи представляются на русском языке в распечатанном виде (2 экземпляра) и на электронных носителях по адресу: Контактный адрес и телефон: 125252, Москва, ул. Зорге, 9, (495) 230-60-69, 234-59-93, (499) 943-2094.
E-mail: rfg.06@mail.ru
Последний срок отправки рукописи 30 апреля 2009 года.
4. Подведение итогов
Для подведения итогов учреждается жюри, состав которого будет объявлен позже.
Жюри может привлекать экспертов для оценки рукописей.
Итоги конкурса будут объявлены на V Всероссийском философском конгрессе (Новосибирск, 24-27 июня 2009 года). Жюри принимает решение тайным голосованием (в случае необходимости в несколько туров). Для присуждения первой премии необходимо набрать не менее 2/3 голосов, для поощрительных – не менее половины от общего списочного состава жюри. Решение жюри доводится до сведения победителей конкурса, а также публикуется в «РФГ» и на сайте «РФГ».
О конкурсе.
Почему так остра необходимость в привлечении многотысячного отряда отечественных философов к проблеме борьбы с коррупцией? Потому что уже 13 лет прошло с момента создания межведомственной комиссии Совбеза РФ по борьбе с преступностью и коррупцией, а задачу власть вынуждена ставить как будто заново. Но не «роскошь» ли это – безрезультатно тратить годы на борьбу не с причинами коррупции, а с ее проявлениями?
Во-первых, рухнули ожидания того, что рыночная экономика сама победит коррупцию (наоборот, становится очевидным, что победа над коррупцией станет условием конкуренции). Во-вторых, власть увидела, что порождаемая коррупцией деградация личности, отступление от человечности, совестливости, достоинства приобретает масштабы национальной катастрофы, причем самые негативные последствия еще впереди – когда вырастет новое поколение, воспринявшее нынешнюю деградацию как само собой разумеющееся «нравственное» пространство. В-третьих, коррупция, ослабляющая власть и тормозящая развитие страны, становится фактором, угрожающим национальной безопасности, стратегическим изъяном государства в условиях усиливающейся международной конкуренции.
Коррупция будет существовать до тех пор, пока исполнение должностных обязанностей сулит личную выгоду. Поэтому нас в первую очередь беспокоит природа народного «безразличия»: ведь пока общество довольно равнодушно к вопросу контроля над работой чиновничьего аппарата, возникает иллюзия, что, якобы, народ сам «все разрешил».
Известно: равнодушие – молчаливое признание силы соперника. Поэтому обратимся к силе коррупции как многоликому социальному явлению. Рынок дал свободу не только экономике, но в первую очередь, как оказалось, теневой экономике, где властными полномочиями можно торговать; они стали капиталом. Выгода этой теневой экономики как движущей силы, столь велика, что она сформировала преступную организацию по перераспределению ресурсов, предназначенных на воспроизводство и развитие страны (от федерального до районного уровня). Попутно созданы обеспечивающие условия: «скорректированы» демократические механизмы народного волеизъявления (поскольку они призваны контролировать исполнительные органы) – настолько, чтобы не мешали и не взывали к публичной ответственности власти, и сформирована устойчивая субкультура, легитимизирующая коррупцию («так принято, так все делают, не надо быть белой вороной»).
Но главное, криминал как бы «повязывает» население, втягивает в свою среду. При попытке вписаться в правовое поле гражданин вынужден дать взятку, т.е. налицо появление теневого «налогообложения», возрождения подобия крепостничества (где, как известно, человек фактом рождения оказывался на земле, кому-то принадлежащей, т.е. пожизненно в долгу). Мы видим, таким образом, появление своеобразного экономического уклада, как бы государства в государстве. Но, поскольку в Конституции страны прописано совсем иное, можно говорить о попытке криминального антиконституционного переворота (мы намеренно драматизируем реальную картину, чтобы четче обозначить суть явления).
Отсюда такая реакция населения: исчезновение чувства долга перед государством, ответственности за него, отчуждение от государства, презрения к нему – словом, падение в человеке субъекта социального процесса. А это автоматически становится средой попустительства для коррупции любых масштабов и криминализации всей жизни в обществе.
В чем видится задача философов? Найти то, что, на первый взгляд, отсутствует: государство в форме коррупции атаковало личность, но конфликта мы не видим, следовательно, он ушел вглубь и надо его найти. Это – реально? Да! Причем сразу по нескольким направлениям.
Во-первых, логика развития человеческого общества не позволит, чтобы криминальное надолго победило государственное и подчинило народ – ведь не являемся же мы свидетелями «конца истории»! Следовательно, рубеж сопротивления существует: в историческом прошлом, настоящем и будущем общества, имеющим отражение в личности, есть ресурс сопротивления коррупции – и его надо найти. И угрозу национальной безопасности человек общественный (а весь он не истреблен) воспринимает как личный призыв к действию; этот потенциал также желательно описать.
Во-вторых, если на территории государства мы коррупции проиграли, значит, ищем опору вовне – в семье и личности. В самом деле: коррупция в семье бессмысленна и, следовательно, ценности семьи – естественный антагонист коррупционным отношениям. Есть и индивидуальное сопротивление, следующее из верности моральным принципам. Наконец, экономический формой бытия населения сегодня является адаптация к рынку; следовательно, можно попытаться найти альтернативу коррупции в мотивации наемного труда, малого и среднего бизнеса.
В-третьих, сам факт падения человека сегодняшнего выдвигает как практическую задачу, которая пока кажется утопией – формирования Нового человека. Нынешнее политическое руководство страны в борьбе с коррупцией фактически объявляет «революцию сверху», оно само вместо какой бы то ни было политической партии выступает организующим центром. Это поворотный пункт в понимании сложившейся ситуации. С начала 90-х коррупционное сообщество оказалось организованным, а народные массы – полностью дезорганизованными: более того, поражение неорганизованных индивидов от коррупции – по счету второе после приватизации. Отсюда и капитуляция как доминанта в общественном сознании, ситуация «каждый за себя». Организовать народное сопротивление в пику стихийному пораженчеству – вот инициатором чего выступает политическое руководство страны. Потому-то и нужна формула, объединяющая и вооружающая духовный ресурс дезорганизованных индивидов – простор для философского поиска.
Разумеется, практическая задача компактнее: достаточно мобилизации не вообще всех граждан, а мобилизации на характерном уровне, то есть тех 10%, кто по складу личности предрасположен к сопротивлению беззаконию: если перелом будет организован здесь, к этим 10% примкнет еще 50%.
Думается, сформировать Нового человека – задача поколения. И здесь нельзя не возмутиться новомодной «концепцией» некоторых идеологов Минобразования построения образования без встроенного в него воспитательного процесса. Впечатление, что сама концепция – социальный заказ коррупции, которая заботится о воспроизводстве самое себя: ей нужен узкий специалист, а не гражданин. Ресурс воспитания гражданского несогласия с коррупцией в процессе образования также нуждается в описании исследователями.
Наконец, в-четвертых, речь идет о специально «сконструированном» антикоррупционом мировоззрении чиновника. В момент, когда госслужащий готов дать себе санкцию на противозаконные действия, нужна позиция, более сильная, чем эта санкция. То есть нужно построить смысл жизни из безупречной службы.
Но реально ли это? В истории такие попытки были, достаточно вспомнить Конфуция: отнюдь далеко не все чиновники Китая были его последователями, но те, кто были, даже находясь в плотном коррупционном окружении, зачастую с риском для карьеры и жизни стоически, честно исполняли служебные обязанности; некоторые историки считают, что именно благодаря этому Китай в тысячелетиях выжил как империя. Это, разумеется, характерно не только для одной страны – везде на высоких государственных постах встречались нравственные и мужественные люди. Подобная позиция обусловлена мировоззренческой платформой (ее также желательно попытаться сформулировать), которая в пику циничному эгоизму, укоренившемуся во многих бюрократических сферах, побуждает конкретного госслужащего к альтруизму и неподкупному исполнению обязанностей, к Ответственности, к Служению.
Разумеется, предмет особого внимания – отработка процедур подготовки, отбора и назначения кандидатов на руководящие должности. В идеале корпус руководителей должен состоять из людей нравственных и мудрых. Сегодня такая концепция пробивает себе дорогу, она обозначается термином «меритократия» (лат. meritus – достойный, греч. kratos – власть), что означает власть, основанную на заслугах, приход к власти интеллектуально одаренных, энергичных людей независимо от их социального происхождения.
Подключаясь к решению названных задач, профессиональные философы обнаружат еще немало плодотворных направлений в общем разделе «Философия государственной службы», в развитии которого России надо первенствовать на планете, все условия у нас есть. К участию в конкурсе, безусловно, могут подключиться экономисты, социологи, психологи, культурологи, педагоги, юристы.
Но что крайне нежелательно? – Присылать на конкурс наукообразные тексты, лишь дискредитирующие науку: прописные истины, вроде того, что коррупция была всегда, что она глобальна, что это сложное явление, следствие социальных, экономических проблем и политической нестабильности, что нужна независимость прессы и прозрачность власти, что армия чиновников растет, что только уголовные преследования или кадровые перестановки ничего не решают и т.д. и т.п.
«РФГ» выражает надежду, что синтез исследовательских открытий может послужить платформой, против которой коррупционное сообщество станет бессильным.
Грейс "Как вызвать симпатию? Секреты обаяния" (аудио 40 мб) скачать
